WAYLOG

От погрома, учиненного Самарканду ордами Чингисхана, уцелело и сохранилось до наших дней только одно здание XII в.- мазар Ходжа Абди Дарун, значительно перестроенный в XV в. при Улугбеке. Отдельные детали строений домонгольского времени в наши дни можно еще увидеть и в сооружениях уникального средневекового погребального комплекса Шахи-Зинда, расположенного на юго-восточном склоне Афрасиаба.

Легенда повествует, что здесь похоронен двоюродный брат пророка Мухаммеда - Кусам ибн-Аббас, на войско которого во время намаза (молитвы) напали неверные (кафыры) и перебили арабов. Кусам со своей отрубленной головой в руках, говорит легенда, спустился в глубокий колодец (в райские сады) и продолжает там жить до сих пор. Вокруг «могилы Кусама» якобы еще в домонгольское время сложился своеобразный погребальный комплекс, который был разрушен во время нашествия.

Остатки сооружений, предшествовавших этому времени, изучаются археологами, однако пока исследования не подтвердили наличия погребального комплекса, который можно было бы отнести ко времени завоевания арабами Средней Азии (достоверных сведений о пребывании Кусама в Самарканде нет).

Однако культ «могилы Кусама», как и всего комплекса Шахи-Зинда, на самом деле основывается на древней доисламской традиции почитания «Живого царя» (Шахи-Зинда), связанной с именем Афрасиаба, но уже как владетеля подземного царства. Мусульманское духовенство поддерживало этот культ, прикрыв его именем Кусама, и объявило место исламской святыней.

Комплекс Шахи-Зинда состоит из трех групп сооружений, соединенных между собой коридором. Самые древние усыпальницы сгруппированы в северной (верхней) части комплекса около мазара Кусама и выстроенной здесь же мечети. Внешний вид сооружения, как и интерьер, со времени основания сильно изменился, о чем, в частности, свидетельствует описание внутреннего убранства, сделанное в XIV в. Сейчас «могилу Кусама» украшает надгробие из поливных изразцов, заменившее средневековое, которое было выполнено из черного дерева и украшено драгоценными металлами и самоцветами.

В этой же части комплекса Шахи-Зинда находятся три мавзолея, построенные в XIV в. Это усыпальница одного из военачальников Тимура, эмира Бурундука (1380 г.), мавзолей Ходжи Ахмада и Безымянный (60-е годы XIV в.). Самые поздние здания этой части - мавзолей и поминальная мечеть Туман-ака (жены Тимура), построенные в 1405 г. Если в архитектуре и в декоре первых трех зданий в большей мере сохранились местные среднеазиатские традиции, то при строительстве мечети и мавзолея Туман-ака использованы уже другие приемы и пропорции в композиции, четко указывающие на влияние западных (иранских) архитектурных школ.

Вторую (среднюю) группу образуют пять мавзолеев: Шади-Мульк (1372 г.), Эмир-Хусейн (1376 г.), Ширин-Бика-ака (1385 г.), Эмир-заде (1386 г.) и безымянный Восьмигранный мавзолей. Из всей группы выделяется роскошным убранством мавзолей Шади-Мульк (племянницы Тимура), известный также под именем ее матери Туркан-ака, умершей десять лет спустя после смерти дочери.

Совершенством композиционных и цветовых решений, тонкостью и изяществом воплощения замысла мастера-строителя поражает декор и других зданий. Этой группой мавзолеев заканчиваются усыпальницы представителей царского дома Тимуридов...

В нижней части комплекса, при входе на Шахи-Зинду, расположены здания, построенные при внуке Тимура, Улуг-беке. Наибольшее впечатление производит мавзолей знаменитого астронома Казы-заде Руми. Воздавая должное уважение ученому, Улугбек распорядился построить здание в таких пропорциях, чтобы, несмотря на более низкое место усыпальницы, ее купола находились на одном уровне с куполами мавзолеев представителей царской фамилии. С именем Улугбека связано и сооружение в 1434-1435 гг. входного портала. Уникальность Шахи-Зинды заключается не только в архитектуре строений и неподдающемся описанию великолепии их декора.

После осмотра комплекса возникает удивительное ощущение голубизны окружающего вас мира: и прозрачную бескрайность неба, и нежную лазурь горных озер с их фиолетовыми тенями, и бирюзу куфических надписей - все соединило в себе совершенство Шахи-Зинды. При этом не ощущается подавленности, присущей могильным склепам, скорбной тяжести кладбищ.

Гений мастеров-строителей создал памятник не мертвым, а живым, донеся до потомков величие духа народа, не покоренного ни правителями, ни религией...